Когда мы с кошкой играем, еще вопрос, кто с кем играет - я с ней или она со мной. (Мишель де Монтень)

Жил-был на свете мужчина. Однажды к нему в дом пришла кошка. Зашла в дом, не спросив разрешения, вспрыгнула на диван,свернулась клубком и уснула. Мужчина решил кошку не будить, а потом и вовсе оставил – вдвоем веселей.

Кошка уходила на весь день по своим кошачьим делам и приходила только под вечер, когда мужчина ложился спать. Тогда она устраивалась рядом с ним на подушке и тихонько мурчала всю ночь так, как это умеют делать только кошки.

Мужчина привязался к ней, да и кошка, несмотря на всю свою независимость, не представляла больше своей жизни без мужчины. Она привыкла,что всегда ее ждет мягкая подушка, сметана и поглаживания за ушком.

Однажды, когда она по своему обыкновению лежала на диване и делала вид что спала, мужчина пришел домой в плохом настроении и,вместо того, чтоб погладить кошку, прогнал ее с дивана и сказал, что вокруг и так много шерсти и на диване ей не место. Кошка обиженно посмотрела на него, зевнула, сладко потянулась, выпустив когти, и заснула. Ночью она ушла.

Она не пришла утром, не пришла на следующий день. Сначала мужчина даже не заметил ее ухода, она и раньше уходила без предупреждения, но когда она не вернулась и через месяц, он начал скучать. Больше некого было гладить, больше никто не сопел ему в ухо, когда он спал,и больше никто не мог его так выслушать, не проронив ни слова. Он искал ее во дворах и скверах, но так и не сумел найти. Хотел даже завести другую, но никто ему не нравился так как Его кошка, и он вскоре оставил эту идею.

Кошка вернулась. Прийдя с работы, он обнаружил ее сидящей под дверью. Она умывала мордочку с таким видом, как будто ничего не случилось. Увидев мужчину кошка легонько поскреблась когтями в его дверь. Мужчина был счастлив, что она пришла - с ней он приходил не в дом, а домой, где она его ждала, уютно свернувшись клубочком и сверкая желтыми глазами. Но в один вечер история повторилась – мужчина сел кошке на хвост, и она обиженно зашипела и сильно его поцарапала . Мужчина рассердившись, схватил кошку за ошейник и выкинул за дверь. Оцарапанная рука сильно болела, заставляя вспоминать о случившемся, и мужина пообещал себе больше  никогда не заводить кошек.

Скоро рука заживет, он забудет причину своей злости и будет ждать ее, приходя каждый вечер домой, и, возможно однажды, она поскребется к нему в дверь, потому что если она не вернется, кого же он будет прогонять в следующий раз?

Все, что существует на свете, когда-то было мечтой. К.Сендберг

Однажды на маленькой улице в самом центре старого европейского города появилась вывеска «Сбыча мечт». Несмотря на громкое название, люди проходили мимо, словно не замечая заманчивой надписи.

Был уже поздний вечер, когда к магазинчику подошел шатающийся молодой человек, посмотрел на вывеску, но, так и не зайдя внутрь, пошел дальше по улице. Он вернулся минут через пять, и уже более уверенным движением толкнув пыльную стеклянную дверь, переступил порог.

В небольшой комнате не было ничего кроме конторки и настенных часов с кукушкой. За конторкой сидел мужчина лет 30 в ярком розовом костюме.  Несмотря на свой возраст, он был абсолютно седым, что не вызывало, однако, никакой дисгармонии во внешности и выглядело вполне естественным.

Вошедший молодой человек, потоптавшись несколько минут на пороге, снял с головы кепку, и, сжимая ее в руке, шагнул к конторке.

«Меня зовут Кристиан, и я узнал, что вы исполняете желания» – выпалил он на одном дыхании и уставился на человека в розовом костюме.

«Присаживайтесь, пожалуйста», -  невозмутимо ответил хозяин заведения, и, когда молодой человек уселся в невесть откуда взявшееся кресло, продолжил: «Значит, Кристиан, ты считаешь себя никудышным поэтом и поэтому решил обратиться ко мне для того, чтобы я исполнил твою мечту. Ну что ж, нет ничего проще. Сегодня ночью, перед тем как ты сядешь писать стихи, выйди во двор и выкопай первый понравившийся тебе цветок, а затем посади его в горшок и отнеси домой. Это и есть твой талант».

И не успел молодой человек спросить, откуда хозяин магазина все про него знает, как уже стоял на улице, продолжая сжимать в руках кепку. «Бред какой-то, надо заканчивать с этим делом, - подумал Кристиан и пошел домой. Весь день он старался не вспоминать о своем странном визите, но чем сильнее сгущались сумерки, тем больше зарождалось в его душе сомнение – а вдруг? Что если не обманул? Да и что я теряю, хуже уже все равно не будет – и, еле дождавшись темноты, выскочил в сад. Там на отдельной ухоженной клумбе росла большая белая лилия и, как показалось Крису, смотрела прямо на него. «Вот та, что мне нужна, подумал молодой человек, и, осторожно выкопав цветок, отнес его домой.

Он жил на чердаке старого дома, снимая комнату у квартирной хозяйки, которая терпела его только потому, что в этой комнате все равно никто другой бы не согласился поселиться. Из мебели у него было только старое раскладное кресло и школьная парта, попавшая сюда во время ремонта крыши, но Кристиана его жилище вполне устраивало, и в душе он считал его весьма уютным. Бережно поставив цветок на окно и полив из чайника, он запихнул целиком в рот холодную котлету и уселся в кресло.

Он работал всю ночь и уснул прямо за столом на стопке  исписанных листов.  На следующий день вдохновение не покинуло его, и он продолжил писать, забыв про все на свете, вдыхая аромат лилии  и засыпая прямо за столом.  Так прошла неделя, потом месяц. Груда листов росла, а поэт все писал и писал.

 Однажды утром в дверь его квартиры постучали.  На лестнице стоял мужчина в дорогом костюме и держал в руках папку. «Ваша хозяйка сказала, что вы дома», промолвил посетитель вместо приветствия и прошел в комнату прямо к столу.

«Я надеюсь, вы меня помните, меня зовут Эдмон Тьерри, я представляю общество молодых писателей, и приходил к вам неоднократно для того, чтобы попросить одну из ваших работ, на ваш взгляд самую лучшую. По непонятной для меня причине вы мне постоянно отказывали и сегодня, я намерен повторить свою просьбу».

«Странный какой-то», - подумал Кристиан, -  «не надоело ему сюда ходить»,  но, тем не менее, вытащил из стопки наугад несколько листов и вручил посетителю. «Вот, самое лучшее, извините мне надо работать», пробормотав слова извинений, Крис выставил незваного гостя за дверь. «Тоже мне, можно подумать, кому-то нужны мои стихи, кроме меня самого. Ну, пускай, зато больше не придет!» С этими мыслями  он подошел к окну, чтоб удостовериться, что странный гость ушел, надел кепку и вышел на улицу.

А интересно было бы вновь зайти на ту улицу – чтобы мне сказал торговец мечтами, узнав, что я теперь пишу каждый день, весело подумал Кристиан и зашагал в сторону центра города. Но как он не старался вспомнить дорогу, он так и не смог найти маленькую улочку с магазином. Вернувшись вечером домой, Крис увидел просунутый под дверь сложенный вчетверо лист, на котором от руки было написано приглашение на собрание общества молодых поэтов.

«Никак не отстанет, ну, сколько можно повторять, что я не хочу туда идти. Зачем? Чтобы стать посмешищем для по-настоящему талантливых людей?», и сунул приглашение в карман. Сегодня писать как-то не хотелось, Крис  посмотрел на лилию, и ему показалось, что она укоризненно качает головой. «Ну, хорошо, я схожу» - «даже ты против меня!», сказал он в сердцах и лег спать, натянув одеяло на голову, чтоб не чувствовать запах цветка.

С утра лил дождь. Крышу так и не починили до конца, и комнату заливало струйками воды. Идти никуда не хотелось – хотелось усесться в  старом кресле, накрывшись пледом, и смотреть на причудливые водные узоры на оконном стекле. Но лилия по-прежнему выглядела обиженной и, вздохнув, Крис начал одеваться.

В «Обществе» его уже ждал вчерашний посетитель. Он выглядел по-прежнему невозмутимым, но в его глазах появился странный блеск, какой бывает у охотников, которые вышли на след добычи.

Добычей был сам Кристиан – критики на все лады расхваливали его стихотворения и прочили ему грандиозное будущее, в котором не будет каморки под крышей и холодных котлет на ужин.

Так прошло полгода. Кристиан переехал в центр города в современную студию в районе, который облюбовали себе писатели, поэты и художники, сумевшие добиться призвания. Ему больше не приходилось писать по ночам – достаточно было создать четверостишье, как тут же оно провозглашалось гениальным. Его импресарио Эдмон Тьерри работал круглые сутки, устраивая презентации, выставки, фуршеты, на которых надо было присутствовать, завязывать нужные знакомства и давать многозначительные оценки.

В свою квартиру он приезжал только под утро, обычно с очередной хорошенькой поклонницей, которых последнее время  у него появилось очень много, просыпался под вечер, мучительно пытаясь вспомнить, с кем и где он был вчера и куда должен идти сегодня. Писать ему не хотелось.

 Лилия между тем начала вянуть, забытая на подоконнике и лишь изредка поливаемая приходящей домработницей, и однажды, как обычно, вернувшись под утро, Кристиан обнаружил, что она умерла.

Его охватила паника. Что если его талант пропадет? Что если люди узнают, что он никакой не поэт и все его стихи были написаны при помощи цветка? Его разбирала злость на торговца мечтами. Он схватил горшок с подоконника и побежал на ту улицу где, как он помнил, был магазинчик. В этот раз найти его не составило труда. Кристиан с яростью пнул ногой стеклянную дверь и вбежал внутрь.

В магазине все было по-прежнему  - те же часы-кукушка, та же неприметная конторка, за которой сидел хозяин и что-то писал.  Сегодня он был в изумрудном костюме с оранжевым галстуком, которые, несмотря на дикость расцветки, очень ему шли.

«Здравствуй Кристиан, я ждал тебя – сказал мужчина, вставая из-за стола -  я вижу, твоя лилия завяла, что случилось?

Вы обманули меня! Вы сказали, что я буду хорошим поэтом и вот что получилось! Цветок завял! Как я теперь буду писать? Что со мной будет, когда все узнают, что я бездарен?! Лучше бы я вообще никогда к вам не приходил! Вы подарили мечту и как только я начал ей наслаждаться отняли ее у меня! Мошенник!

Садись, Кристиан и послушай меня! Да, я обманул тебя! На самом деле меня не существует.  Не существует этой улицы, магазинчика, этого города, в конце концов! Не существует часов с кукушкой.  Не существует лилии и Эдмона Тьерри. Мы все – созданные тобой стихотворения, которые ты никогда никому не показывал. Твоя мечта сбылась – мы ожили и стали твоим настоящим миром. Мы существуем только в твоем воображении, но и ты настоящий только в созданной тобой иллюзии. Тебя больше не существует. Ты герой собственного произведения...

На чердаке старого деревянного дома в кресле, склонив голову на груду исписанных листов, спал молодой мужчина. Дождь заливал его комнату потоками грязной воды, но на лице у него застыло выражение безмятежности и счастья – он был где-то далеко.

Очень старая и большая ванная комната. Над раковиной висит зеркало, над ванной висят веревки для сушки. На стене - часы со стрелками. Комната предназначена для проявки черно-белых фотографий и свет в ней только от красной лампы.

Человек по очереди достает фотографии щипцами и вешает их на прищепки для просушки. Видны только руки, с закатанными рукавами рубашки.  На всех фотографиях глаза людей. В раковине стоит 3 литровая банка, в которой плавает золотая рыбка. В банку медленно капает вода из крана.

Все фотографии развешаны, черная вода из-под реактивов сливается в ванную. Часовая стрелка на часах на стене двигается в обратную сторону.

Ряд фотографий, на которых изображены только глаза людей от детских, до глаз пожилых людей. Глаза с разными выражениями, с расширенными зрачками, накрашенные, смеющиеся, плачущие, с сузившимися (например, от ужаса) зрачками etc.

Рыбка в банке быстро плавает по кругу по часовой стрелке.

Ряд фотографий продолжается.

Вода сливается в ванной.

Черная вода сливается из банки с рыбкой (через стеклянное дно просвечивает слив раковины).

Фотографии сохнут, и с них капает вода от реактивов

Рыбка сохнет в пустой банке.

Золотые рыбки висят на прищепках, как до этого висели фотографии.

P.S. Все меняется по кругу: у рыбы ничего - она плавает только в банке (для нее это целый мир), люди стареют, меняются лица, вода утекает.

Часы идут и в ту и в другую сторону в зависимости от восприятия времени.

 Рыба через иллюзорное дно высохла –  она придумала, что под стеклянным дном ее мира есть слив, куда утечет ее вода - и умерла от иллюзий.